В Улан-Удэ построили юрту по традициям шэнэхэнских бурят

В Улан-Удэ построили юрту по традициям шэнэхэнских бурят yurty-mira.ru
В Улан-Удэ построили юрту по традициям шэнэхэнских бурят

Летопись О. Амаржаргала «о происхождении и историческом развитии барга-бурят» как источник интерпретации этнической истории традиционной культуры барга-бурятской общности Текст научной статьи по специальности «История и археология»

БАРГА-БУРЯТЫ КИТАЯ / ХУЛУН-БУИР / НОВЫЕ БАРГУТЫ / СТАРЫЕ БАРГУТЫ / ШЭНЭХЭНСКИЕ БУРЯТЫ / ИСТОРИЯ МОНГОЛОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ / BARGA-BURYATS OF CHINA / KHULUN-BUIR / NEW BARGUTS / OLD BARGUTS / SHENEHEN BURYATS / HISTORY OF MONGOLIAN SPEAKING PEOPLES

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Ванчикова Цымжит Пурбуевна, Миягашева Суржана Борисовна

Целью статьи является исследование летописи «О происхождении и историческом развитии барга-бу-рят», впервые вводимой в научный оборот как источник по истории баргутов, автором которой является краевед и собиратель, баргут по происхождению О. Амаржаргал. Написанная на основе многих редких письменных источников и документальных материалов, большей частью уже недоступных современным исследователям, и собственных записей устных сведений, летопись представляет собой уникальный источник по этнической истории и традиционной культуре баргутов и бурят Хулун-Буира . В работе полномерно отражены основные этапы исторического развития баргутов и бурят, которых О. Амаржаргал рассматривает как единую барга-бурятскую общность. Авторами статьи осуществлён выборочный перевод летописи со старомонгольского на русский язык, введены в научный оборот новые этнографические данные. Проведён комплексный анализ материалов, которые могут способствовать в возможном решении многих дискуссионных вопросов этнической истории монгольских народов. Выявлено, что приведённые в работе разнообразные сведения о путях миграции, исторических вехах, о присоединении к Цинской империи, расселении в Хулун-Буире , религии, административном устройстве, традиционной культуре, выдающихся исторических деятелях и национальных героях баргутов и бурят АРВМ, помогут заполнить «пробелы» и «белые пятна» в истории барга-бурят.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Ванчикова Цымжит Пурбуевна, Миягашева Суржана Борисовна

Об образовании этноса новые баргуты на северо-востоке Китая Баргуты Хулун-Буира: путь из Баргуджин-Токума Военно-административная организация баргутов в период династии Цин Загадки истории старых баргутов Китая

Названия старые баргуты и новые баргуты как отражение перипетий истории двух байкальских этносов в xvii -первой трети xviii в

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы. i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The article is aimed at studying the manuscript chronicle «On the origin and historical development of the Barga-Buryats» as the source for the history of Barga-Buryats that has not yet been the subject of scholarly interest. It was compiled by O. Amarzhargal, a local historian and collector of various information, who has used many rare sources and documentary materials, largely no longer available now to modern researchers, and on his own records of oral information. The chronicle is a unique source on ethnic history and traditional culture of the Barguts and the Buryats of the Hulun Buir region. The work reflects the main stages of the historical development of the Barguts and the Buryats, which O. Amarzhargal regards as a single Barga-Buryat ethnic group. The authors of this article on the basis of translation of the chronicle from old Mongolian into Russian revealed new ethnographic data and introduced it into the scientific turnover. It has been revealed that various information on migration routes, historical milestones, accession to the Ch’ing empire, resettlement in the Hulun Buir region, religion, administrative structure, traditional culture, national heroes of the Barguts and Buryats of China is kept in this chronicle. A comprehensive analysis of this data can contribute to the possible solution of many debatable issues of the ethnic history of the Mongolian peoples in general.

Текст научной работы на тему «Летопись О. Амаржаргала «о происхождении и историческом развитии барга-бурят» как источник интерпретации этнической истории традиционной культуры барга-бурятской общности»

ISSN 2542-0038 (Online) ISSN 1996-7853

УДК 930.2 (093) (510)

Цымжит Пурбуевна Ванчикова1,

доктор исторических наук, профессор, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (670047, Россия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6), e-mail: [email protected]

Суржана Борисовна Миягашева2,

кандидат исторических наук, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (670047, Россия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6), e-mail: [email protected]

Летопись О. Амаржаргала «О происхождении и историческом развитии барга-бурят» как источник интерпретации этнической истории традиционной культуры барга-бурятской общности

Целью статьи является исследование летописи «О происхождении и историческом развитии барга-бу-рят», впервые вводимой в научный оборот как источник по истории баргутов, автором которой является краевед и собиратель, баргут по происхождению О. Амаржаргал. Написанная на основе многих редких письменных источников и документальных материалов, большей частью уже недоступных современным исследователям, и собственных записей устных сведений, летопись представляет собой уникальный источник по этнической истории и традиционной культуре баргутов и бурят Хулун-Буира. В работе полномерно отражены основные этапы исторического развития баргутов и бурят, которых О. Амаржаргал рассматривает как единую барга-бурятскую общность. Авторами статьи осуществлён выборочный перевод летописи со старомонгольского на русский язык, введены в научный оборот новые этнографические данные. Проведён комплексный анализ материалов, которые могут способствовать в возможном решении многих дискуссионных вопросов этнической истории монгольских народов. Выявлено, что приведённые в работе разнообразные сведения о путях миграции, исторических вехах, о присоединении к Цинской империи, расселении в Хулун-Буире, религии, административном устройстве, традиционной культуре, выдающихся исторических деятелях и национальных героях баргутов и бурят АРВМ, помогут заполнить «пробелы» и «белые пятна» в истории барга-бурят.

Ключевые слова: барга-буряты Китая, Хулун-Буир, новые баргуты, старые баргуты, шэнэхэнские буряты, история монголоязычных народов

Вводная часть. Для воссоздания подлинной картины истории и культуры монгольских народов представляется весьма важным исследование периферийных этнических групп монгольской общности и особенностей их традиционной культуры. В связи с этим большой интерес для изучения представляет этническая группа «старых баргутов» (самоназвание «хуушан барга») и новых баргутов (самоназвание «шинэ барга»), проживающих в Хулун-Буирском аймаке Автономного района Внутренняя Монголия.

Научный интерес к баргутам обусловлен тем, что исследование их этнической и этнокультурной истории важно для понимания многих проблем не только общемонгольской, в том числе бурятской, но и тюркской исто-

рии и этнографии, так как район Байкала, где ранее обитали баргуты, на протяжении всего периода средневековья был зоной интенсивного монголо-тюркского взаимодействия.

Ранняя история баргутов связана с этническими процессами в Центральной Азии второй половины I — первой половины II тыс. н. э., в которых фигурируют племенные названия байегу//баегу китайских летописей и байырку//байирку рунических текстов мемориальных стел древнетюркских каганов. Однако, исследователи не пришли к единому мнению, что все эти этнонимы являются названием одного и того же племенного образования, спорным остаётся вопрос об этнической принадлежности байегу/байырку -ряд исследователей относят их к тюркским

1 Ц. П. Ванчикова — основной автор, является инициатором исследования, ею выполнен источниковедческий анализ летописи, сформулированы основные положения и выводы статьи.

2 С. Б. Миягашева — основной автор, ею выполнен источниковедческий анализ летописи, сформулированы основные положения и выводы статьи.

© Ванчикова Ц. П., Миягашева С. Б., 2017

народам, другие — к монгольским [1; 2; 10; 14; 20; 17].

В бурятских летописях, в воспоминаниях баргузинских эвенков и старожильческого населения Забайкалья, а также в исторических хрониках говорится о неком народе, именовавшемся монгол-баргу, аба-хорчин, солон-барга или барга, населявшем территорию близ озера Байкал, но исчезнувшем с этих мест ещё в древности [3; 13; 16]. До настоящего времени окончательно не определены и остаются не установленными их происхождение, взаимосвязь между этими этнонимами. Немаловажно, что этногенез баргу-тов тесно связан с генеалогией бурятско-ой-ратской общности и с родословием царского рода монголов, «Алтан уруг» Чингисхана. В Х-ХМ веках они представляли собой союз племён под этнонимом «баргут», населявших легендарную страну Баргуджин-Тукум во главе с Барга-батором.

В свете перечисленных вопросов изучение истории и этногенеза баргутов поможет в разработке многих научных проблем, и поэтому представляется весьма актуальным.

В трудах отечественных исследователей наибольшее внимание уделено байкальскому периоду истории ранних баргутов, отождествляемой с историей племени байегу/ байырку. Сведения же об истории и культуре баргутов, относящихся ко времени их исхода в Хулун-Буир до современности, можно найти в немногочисленных публикациях учёных и краеведов Внутренней Монголии. В связи с этим особый интерес представляет летопись под названием «О происхождении и историческом развитии барга-бурят», поступившая в фонды Центра восточных рукописей и ксилографов ИМБТ СО РАН в 2008 году1. Её автор О. Амаржаргал — краевед и собиратель, по происхождению из рода галзут, проживает в сомоне Шинэ-Булаг Восточного хошуна Новой Барги Хулун-Буира.

Подготовленная им летопись на 601 странице малого формата состоит из двух книг, имеющих сквозную пагинацию (1-я книга — с 1-й по 290-ю страницу, 2-я книга — с 291-й по 601-ю страницу). Она написана на старомонгольском письме, и включает введение, 15 разделов, заключение и список использованной литературы и источников. Летопись снабжена многочисленными иллюстрациями в виде газетных и журнальных вырезок и фотографий. Автор трудился над рукописью

1 Название на монгольском языке: Ва^и buriyadcud-ип ЬипИисе Ьа кС^^е qubiralta. Хранится в ОАФ ЦВРК ИМБТ СО РАН под шифром № 2876, на 5 л., экспертное заключение Ц. П. Ванчиковой от 2008 г.

летописи более десяти лет, с 1997 по июнь 2008 года.

Данная работа представляет собой компендиум самых разнообразных сведений о баргутах и барга-бурятах, и посвящена их этнической истории, обычаям и традициям, культуре и жизненному укладу. В работе полномерно отражены основные этапы исторического развития баргутов и бурят, которых О. Амаржаргал рассматривает как единую барга-бурятскую общность: история происхождения, пути миграции, исторические вехи, присоединение к Цинской империи, расселение в Хулун-Буире, религия, административное устройство, традиционная культура, выдающиеся исторические деятели и герои.

Результаты исследования. Далее приводим синопсис содержания рукописи с кратким анализом.

Происхождение барга-бурят. В первом разделе, посвящённом этногенезу, автором приведено описание генеалогической традиции барга-бурят, согласно которой они ведут происхождение от легендарного владетеля страны Баргуджин-Токум Барга-батора/Баргу-дай мэргэна. У Барга-батора и его жены Асу-хан, которая была родом из ойратского племени, было двое сыновей — Бурядай и Хори-дой. От первого сына произошли буряты, а от второго сына — хори. Бурядай, старший сын Барга батора, поселился к северу от Байкала. У второго сына, Хоридай мэргэна, оставшегося в отцовских кочевьях, от первой жены Бар-гуджин-Гоа родилась дочь Алангоа, ставшая прародительницей царского рода чингисидов Алтан уруг, от второй жены Шаралдай родились пятеро сыновей — Галзут, Хуасай, Шар-нууд, Хубдууд, Гушад, и от третьей жены Нагадай — шестеро сыновей — Харгана, Худай, Бодонгууд, Халбин, Цагаан и Батунай. Размножившись, они образовали одиннадцать хоринских родов [Ата^агда!, с. 77]. Такова в народном сознании роль баргутов как предко-вой межплеменной общности, олицетворённой в эпическом имени Барга-батар/Баргудай мэргэн. Данные материалы передавались из уст в уста представителями многих поколений, хотя они идентичны по содержанию, но вместе с тем имеют и определённые различия. Например, по другой версии, у Барга-ба-тора был третий сын Илюдай/Оледой, ставший родоначальником ойратов [6; 14].

Затрагивая тему этногенеза, О. Амаржар-гал пишет, что баргуты имели монгольское происхождение — они входили в состав союза дунхусских племен. Дунху неоднократно воевали с тюркоязычными хунну, и после пораже-

ния в 206 году до н. э., бежали в местность, называемую Эргунэ кун. Спустя несколько веков монгольский народ под предводительством Буртэ-Чино покинул Эргунэ кун и прибыл к горе Бурхан Халдун, в окрестностях которой и расселился [Ата^агда!, с. 15-17]. Интерес представляет предположение автора о том, что название «хунну» происходит от тюркского слова, и означает «хучитэй хумуус», т. е. «сильные люди/народ» а «дунху», которые проживали восточнее — «хамнигачин хэл-тэн», т. е. «тунгусоговорящие» [Там же, с. 18].

Большинство баргутских и российских авторов, напротив, доказывая монголоязыч-ность баргутов, связывали их с племенем ба-ей-гу, входившим в состав телеских племен хунну [11; 20; 21; 22]. Отметим, что дунху считаются протомонголами, они были родственными племенами с хунну и происходили из Южной Маньчжурии [5; 15].

Читайте так же:  В Чите прошли праздничные мероприятия посвященные Новому году по буддийскому календарю

Ранняя история баргутов связана с племенем ба-ей-гу, которые селились южнее оз. Байкал, по Орхону и Туле. Оказавшись с 555 года в подданстве тюрков, они стали проживать близ озера Буир в местности Ю-Лин-Пу. В конце VII века ба-ей-гу вышли из подданства Тюркского каганата и присоединились к государству Сюй-Янь-То (628-647 гг.), а после его распада перешли к государству Тан. В этот период, как отмечает автор, они занимались охотой, используя в зимнее время самодельные лыжи, а также занимались земледелием, выращивали просо. В 660 году байегу вышли из подданства Тан, и в начале VIII века вернулись на свои исконные территории близ Байкала [Ата^агда!, с. 18-20, с. 70].

Относительно происхождения этнонима «баргут» автор указывает, что слово «байиргу» происходит от тюркского «богатеть/баяжиха», в этом слове слог «ий» затерялся, и осталось «баргу» [Там же, с. 73]. Подобную версию выдвигал Ц. Б. Цыдемдамбаев, который указывал, что тюрки называли баргутов «ЬаууагкГ, что происходит от раннетюркского слова Ьа-уагуи. В тюркском словаре слово Ьауаг означает bayajiku, т. е. «богатеть» [17, с. 15].

Барга-буряты в эпоху империи Чингисхана. В конце IX — начале X века лесные племена, населявшие огромную территорию от долины на юго-востоке Байкала до нижнего течения Селенги, имели общее название «барга». В их состав входили буряты, хори, тумэты, туласы и другие, а во главе стояли баргуты, по названию которых крупное племенное объединение получило название «баргутский союз». Предводителем союза баргутов являлся Баргудай Мэргэн. Мест-

ность расселения баргутов именовалась Хул Баргуджин-Токум, и располагалась южнее оз. Байкал [Атаг|агда1, с. 21].

Вопрос о том, где эта прародина баргутов, очень сложен, и среди учёных нет единого мнения: одни располагают её по обе стороны Байкала, другие — в Баргузинской котловине и низовьях Селенги. Баргутские исследователи располагают Баргуджин-Тукум в окрестностях озера Байкал близ реки Баргузин. К этимологии Баргуджин-Тукум часто присоединяется приставка хYл/кул или хол — ХYл/ Хол Баргуджин-Тукум. Большинство учёных соотносят это слово с тюркским «кййль» -«озеро»; этим словом монголы обозначали устье реки, конец чего-либо. Например, «ой модны хYл»- «окраина леса», «уулын хYл» -«вершина горы», «усны хYл» — «устье реки» [19, с. 102-103].

На рубеже ХИ-ХШ веков шло формирование монгольской этнической общности, в свете этих событий такому же процессу были подвержены и баргуты. В 1207 году Чингисхан отправил своего старшего сына Джучи с войском Правой руки для завоевания лесных народов. Баргуты, буряты, тумэты вошли в подданство Монгольской империи, в их главе встал Кадан Аян. Лесные народы в знак покорности Чингисхану преподнесли белых кречетов, белых коней и чёрных соболей. Вошедшие по своей воле в состав нового государства баргуты пользовались у Чингисхана полным доверием, он оказывал им личное покровительство. Баргуты находились в по-братимских отношениях с монголами [Ата-^агда!, с. 30-32]. Монголы не забывали, что в Баргуджин-Токуме обитало племя чино, к которому принадлежала правящая монгольская элита, и оттуда родом была Алангоа -прародительница Золотого рода1.

Стоит отметить, что баргуты в составе монгольских войск принимали участие в дальних зарубежных походах Чингисхана, и, очевидно, именно с этого момента начинается распад племени баргутов — многие были разбросаны по странам Востока и Запада.

Национальные герои барга-бурят. В данном разделе автором приводятся имена героев-баторов и краткое описание их героических поступков. Среди них числятся военачальники, прославившиеся в период захватнических войн Чингисхана, чиновники и полководцы, отличившиеся административными и боевыми заслугами перед Цинской империей, политические деятели, боровшие-

1 Рашид-ад-дин. Сборник летописей. — Т. 1, кн. 2. -М; Л., 1952. — С. 32.

ся за автономию Внутренней Монголии. Так как материал, приводимый в разделе, представляет существенный интерес, приведём его дословно:

«Одним из народных героев барга-бурят был Буту-баатар, который служил тысячником в монгольских войсках и сражался против чжарчидов, солонгутов, найманов. В 1216 г. в войне против китайской династии за проявленный героизм он получил высшее военное звание «Барс», был награжден золотой пай-зой и дослужился до темника. Сам Чингисхан приметил его героизм, и в знак благодарности за проявленную отвагу отдал ему в жёны свою младшую сестру Тэмулэн.

Также прославились Анмухай-баатар и его сын Тэмудэр, которые много сделали для укрепления военной силы монголов, для улучшения вооружения, что способствовало успеху монгольской армии. Анмухай-баатар происходил из рода баргужин, с 1211 года вместе со своим отцом Бухэчу служил в войсках Чингисхана, участвовал в многочисленных походах против Золотого государства. В 1214 году он был награждён золотой пайзой за участие в походах на джурчидов в качестве командира пушкарей (метателей камней). Он участвовал в захвате сотен городов, являлся темником, был назначен учителем военного дела. В 1252 году за свои боевые заслуги Ан-мухай был награждён знаком «Барс» и званием юаньшуай до. В последующем он участвовал в походах на Самарканд, ведя за собой войска монголов и тюрков.

Его сын, Тэмудэр-хорчи проявил мужество и храбрость, служа в войсках Субэдэй-баатара. С 1232 года он участвовал в походах против империи Сун, за проявленный героизм был награждён золотой пайзой, а в 1278 году за особые заслуги ему присвоили высокое звание предводителя войск ехэ жанжун и наградили высшим военным знаком «Барс». Сын Тэмудэр хорчи Хотудар также прославился как выдающийся военачальник. Он являлся владетелем тысячи семей.

Выходец из рода хуасай Хара Овохой-ба-атар служил в войсках Чингисхана и был награжден званием «баатар».

Позднее, после распада Монгольского государства, в историю вошли выдающиеся воины, такие, как баргутский Турий-ноен и бурятский Бабжи-баатар. Одним из известных героев барга-бурят являлся Шилийн Галзуу-баатар. Он считается основателем баргутского рода хуйцлэг.

Наиболее титулованным и известным героем является цзянцзюнь/жанжин Дугар

(1821-1886 гг.). Он являлся выходцем из рода халбин, Шулуун хухэтэ хошуна Восточного хо-шуна новых барга и с 16 лет служил в войсках империи Цин. В период правления Туру Гэрэ-лтэ-хана он проявил мужество при защите западных границ и за военные заслуги получил звание «занги». За проявленный героизм он был награждён званием «табан барсын зан-чин», с 1864 года был назначен мерен-занги Наньшаня, с 1866 года — мерен-занги Мукдена. Долгое время он проживал в Улясутае, был награждён званием героя. После его смерти новые баргуты построили в его честь храм-усыпальницу, в котором хранится его сулдэ.

Ещё одним из прославленных сыновей баргутского народа являлся Манлай Дам-динсурэн-ван. Он был родом из хуйцлэг хала1, Шулуун цагаан Восточного хошуна новых баргутов. Он боролся за независимость Внутренней Монголии и предпринимал попытки вхождения в состав Монгольского государства. Собрав большое войско, он дошел до Улясутая, освободил Кобдо от маньчжур-ско-китайских гарнизонных войск. За боевые подвиги в 1913 году он был награждён званием «Манлай баатар» — «Передовой ба-тар». Манлай-баатар Дамдинсурэн возглавлял конные тысячные войска, состоящие из баргутов, бурят, халха, солон, дагуров, олет, гучитов, чахаров, суннитов. В 1913 году указом Жибзундамба-хутухту-хана он был объявлен первым советником военного министра и заместителем министра иностранных дел. Позднее, в период гоминдановской агрессии, Дамдинсурэн сотрудничал с монгольскими революционерами Д. Сухэ-Батором и Х. Чой-балсаном. В 1920 году Дамдинсурэна, Ха-тан-баатар Максаржава, писаря Жамьяна и других арестовали гоминдановские власти по подозрению в контактах с группами сопротивления. В этом же году, в декабре, в возрасте 49 лет Манлай скончался от пыток в заключении [Amarjargal, c. 79-93].

Чжунгарское ханство и экспансия русских. Разделение барга-бурят. Начиная с конца XIV — начала XV века среди монгольских народов наступило смутное время, эпоха внутренних раздоров и междоусобиц. Данный период характеризуется многочисленными перемещениями кочевых народов, которые оказывались втянутыми в распри между западными и восточными монголами. Как отмечает О. Амаржаргал, после распада Юань-ской империи в конце XIV века баргуты, буряты и урянха оказались под влиянием ойратов,

1 Маньчжурский термин, означающий «род».

которые основали в 1399 году государство под предводительством Угэчи-кашка-хана. Они, совершив военный поход на запад, захватили земли близ Эргунэ Кун и озера Байкал, подчинив тем самым лесные племена.

С конца XIV — начала XVI века, в период правления Мандухай-хатун, которая сумела вновь объединить раздробленные монгольские племена, барга-буряты стали подчиняться Даян-хану Батомункэ и их часть вошла в состав аймаков его потомков Тушэту-хана, Дзасагту-хана и Цэцэн-хана.

В 1678 году престол Джунгарского ханства занял Галдан Бошогту-хан. Он вёл многочисленные сражения, и земли на востоке вплоть до Хулун-Буира были присоединены им. В его владения вошли чоросы, хойты, тор-гуты, урянха, баргуты и буряты, проживавшие близ озера Байкал [Атаг|агда1, с. 54]. Таким образом, можно судить о том, что баргуты и буряты в начале XVI века кочевали близ озера Байкала и входили в состав как джунгарского ханства, так и во владения халхасских ноенов.

В 1630-1640-х годах началась экспансия русских казаков в Сибирь. Баргуты, буряты, хори и тумэты оказали им сопротивление, однако были покорены и стали выплачивать ясак. Халхасские Тушэту-хан и Цэцэн-хан отправляли в Москву послов в 1667, 1672, 1675 годах с требованием вернуть захваченные земли и подданных бурят, а также с ультиматумом о прекращении строительства острогов на монгольской земле.

В 1641 году русские казаки жестоко истребили 30 мужчин чивчин-барга [Атаг|агда1, с. 59]. По упоминанию Г. Тубшинимы, то были буряты из рода Чивчигуй. Сам Чивчигуй, возглавляя сопротивление, героически погиб [14; 21, с. 69-70; 19, с. 103]. Считается, что впоследствии его имя вошло в название баргут-ской народности чивчины [11, с. 81, 162]. Однако, вполне возможно, что данное название имеет связь с тунгусским этнонимом шившин (чипчин) — так назывался род конных тунгусов [7, с. 154].

«Чивчин» является названием одного из старобаргутских родов, однако по непонятной причине это название обозначает всех старых баргутов Хулун-Буира. О. Амаржар-гал этим этнонимом, обозначает восточную группу барга-бурят, которые проживали близ Амура, а затем направились к Цицикару и Мукдену, и в 1685 году вошли в ведение маньчжуров. Как отмечает автор, их говор отличается и имеет дагурское влияние [Атаг|агда1, с. 99]. Возможно, что к приходу русских каза-

ков в Сибирь одна часть барга-бурят, составивших позднее старых баргутов/чивчин бар-га, откочевала на восток, к берегам Амура. Подтверждением является то, что название «барга» перестаёт появляться в исторических источниках с XIV века, и к приходу русских служивых людей баргуты исчезли с этих мест [21, с. 55].

Помимо того, что барга-буряты сталкивались с нападениями со стороны русских, началась междоусобная война между ой-ратами и халхасцами. В это трудное время одна часть баргутов под предводительством Бадмы и Сонома перекочевала на запад, последовав за халха-монголами, и с 1690 году вошла в состав цэцэнхановского аймака [Ат-аг|агда1, с. 104].

В сложившихся непростых исторических обстоятельствах барга-бурятская общность распалась — одна часть барга-бурят, оставшихся в местах прежних кочевий, вошла в подчинение России, а другие расселились по бескрайней степи от западного побережья Байкала и до Амура.

Баргуты эпохи Цинской империи. В данном разделе автором описывается период, когда цинское правительство начало формировать военные отряды из баргутов, дагуров, эвенков и ороченов для защиты государственных границ. Все они были зачислены в цинские войска по маньчжурскому военно-административному делению.

Баргуты-чивчины, расселившись близ Амура, оказались в эпицентре исторических событий. С середины 70-х годов XVII века Цинская империя проводила агрессивные действия в Приамурье, направленные против русской колонизации края, и пыталась обеспечить безопасность границ своего государства. Поэтому вместе с дагурами и другими малочисленными коренными народностями Приамурья баргуты были мобилизованы в ряды цинских отрядов.

В 1732 году для укрепления русской границы по приказу императора Найрал-та-туб-хана из земель Бутхи в Хулун-Буир вместе с 1636 солонами и 730 дагурами, были переселены 275 барга. Они образовали старых баргутов. Небольшая группа баргутов осталась в Цицикаре и Чахарском аймаке, и в настоящее время они именуются чахар-барга.

Согласно маньчжурскому военно-административному делению, все кочевые племена были разбиты на знамёна, с правом кочевать только на определённой территории, называемой хошун. Баргуты были вклю-

чены в состав 8 солонских хошунов, которые делились на западное и восточное крыло, и составляли 50 сомонов. Они несли воинские повинности и сторожили границу с Россией, расселившись по рекам Хайлар и Имин. Бар-гуты относились к левому крылу и составляли Шулуун хухэ, Хубоотэ цагаан хошуу (115). Каждый хошун имел своё знамя установленного цвета, и по цвету своего знамени отличался от другого хошуна в разговорах и письмах. Правым и левым крылом правил угурда, под ним находился правитель 8 хошунов -галида, 50 сомонами — занги. Все они имели свои печати и знаки отличия.

Читайте так же:  Особенности адайских юрт Мангыстау Казахстан

В 1734 году из Монголии прибыли новые баргуты, количество которых достигало примерно четыре тысячи человек. По приказу маньчжурской администрации их включили в 8 солонских хошунов, разделив на правый и левый крылья, и расселили вдоль Оршон гол, которая соединяет два озера. Они сторожили монгольскую границу, образовав 6 караулов. Из-за того, что чивчин-барга прибыли ранее, их назвали старые баргуты, а баргутов, прибывших из Монголии — новые баргуты. Новые баргуты, которых поселили на правом берегу реки Оршон, составляли правое крыло, в который входило четыре хошуна: шулуун шара, шулуун улан, хубоотэ улан, хубоотэ хухэ. Левое крыло составляли новые баргуты, селившиеся восточнее от Оршон гол, и составлявшие: хубоотэ шара, хубоотэ цагаан, шулуун цагаан, шулуун хухэ хошуны.

Так как баргуты перекочевали в Хулун-бу-ир для охраны границ, они несли караульную службу, и проживали в установленных приграничных местах вместе с семьями. Возраст военной службы составлял с 16 до 50 лет. Периодически два месяца весной, один месяц осенью проводились военные учения, они тренировались в стрельбе из лука. Баргуты принимали участие во многих военных действиях маньчжуров. Солон-баргутские войска сражались против Амурсаны, войска под предводительством солона Хайланча сражались против конокрадов и бунтовщиков, войска под предводительством Дугара оспаривали власть в 12 провинциях Китая [Атаг|агда!, с. 121-137].

История вхождения баргутов такова, что первая часть, прибыв в Цицикар и Мукден, сразу же вошла в состав Цинской империи, а другая часть, от которых произошли новые баргуты, пришли к цинам вместе с халха.

О буддизме баргутов Хулун-Буира. Баргуты с древности являлись шаманистами, они поклонялись онгонам, которых угощали

белой пищей, чтили очаг, духов огня, почитали Небо и Землю, звёзды, горы и воды [Ата-г]агда!, с. 72]. Баргуты, образовавшие старых баргутов, и дагуры в период присоединения к Цинской империи являлись шаманистами. Однако со времен правления шестого маньчжурского императора Цзянь-Луна (1711 — 1799 гг.) шаманизм малочисленных племён в связи с широким распространением буддизма в Хулун-Буирском аймаке стал подвергаться гонениям [8, с. 35].

Новые баргуты приняли буддийскую веру, ещё проживая в халхасских хошунах, они прибыли в Хулун-Буир с 157 ламами. В 1741 году угурда Сэрэн и Дугар обратились к амбаню Хулун-Буира ноен Мэрбэй с просьбой напечатать 108 томов «Ганджура». Прошение было исполнено, у баргутов появилась величайшая святыня — «Ганджур», текст которого был написан на позолоченных страницах. Баргуты привезли его в местность Чин-дамаани тологой, где установили для него войлочную юрту, в которой несколько лам оберегали святыню, и стали проводить хуралы (146). При поддержке маньчжурской администрации началось активное строительство буддийских храмов, росло и количество лам. Так, если в 1741 году в 8 баргутских хошунах насчитывалось 309 лам, в 1781 — более 400, а в 1809 году, когда были построен Чойра-да-цан, лам стало 940 человек, хувараков — 300, а по большим хуралам набиралось более 2000 лам. Ламы освобождались от налоговых повинностей, им разрешалось держать скот. С 1781 по 1784 год шло строительство храма для «Ганджура», получившего название «Олзий Энхэжуулэчг» — «Устанавливающий мир и спокойствие», также называемый «Ган-жур сумэ». В 1785 году «Ганджур сумэ» получил официальную печать. С каждым годом количество буддийских храмов возрастало, их строительство продолжалось вплоть до 1924 г.

У чивчинов, т. е. старых баргутов, буддизм внедрялся насильственными мерами: на шаманов начались массовые гонения, отбирались и уничтожались культовые шаманские предметы. Все шаманские обряды общественного и родового характера были введены в сферу культовых действий лам, а основные божества включены в буддийский пантеон. Моления на обоо, местах поклонения шаманским духам, духам земли, гор и очага стали проводиться по новым канонам [Атаг]агда1, с. 141-157].

О добавлении бурятского хошуна. В летописи имеется небольшая, но довольно

интересная глава о приходе в Хулун-Буир бурят и хамниганов, бежавших из России.

В 1917 году в земли Хулун-Буира прибыли более 1000 семей бурят и хамниганов из России. Бурятский ноен Базарын Намдаг, переговорив с хулунбуирским амбанем, получил разрешение кочевать по реке Хэрлэн и в местности Мэнэ тала. Вплоть до 1920 года продолжалось прибытие бурят и хамниганов. Они расселились на западе, в районе озера Хулун, реки Хэрлэн, Мэнэн тала, на востоке -возле горы Уурчим и по реке Хайлар.

Буряты Базарын Намдаг, Жамсараны Аюша, Арданы Абида весной 1921 года обратились к амбану. 1 июня того же года угурда ноен Жибсэнгэ, ноен Эрхимбато и другие чиновники прибыли к реке Хэрлэн в местность Алтан эмээл, созвали совет предводителей и старейшин бурят и хамниганов. Выслушав бурят и хамниганов, они взялись выполнить их прошение, направив документы на рассмотрение в администрацию. В 1921 году вышел указ, согласно которому был образован бурятский хошун: бурят, разделив на четыре сомона, расселили в солонском западном крыле. Ими управлял галида. Так как они расселились по обеим берегам реки Шэнэхэн, потому и получили название «шэнэхэнские буряты».

Прибывшие вместе с бурятами хамнига-ны (тунгусы), которых насчитывалось более 140 семей, численностью 700 человек, в 1921 году по приказу маньчжурской администрации распределили в солонское восточное крыло, разделив на два сомона. Они расселились по реке Хайлар и Тэнихео и сторожили русско-китайскую границу.

В 1928 году буряты основали буддийский храм «Дамбадаржилинг», в котором служило более 100 лам [Amarjargal, c. 160-162].

О количестве населения и хозяйства. Скотоводство является основным занятием и занимает основное значение в жизни бар-гутов Хулун-Буира. В старину оно обеспечивало население не только пищей, но и материалами для изготовления одежды и обуви, меховых одеял, войлока для спальных принадлежностей и покрытия юрт, шерстяных веревок, кожаных мешков, перемётных сум для вьючивания верховых лошадей и т. д. Баргу-ты разводят пять видов скота: крупный рогатый скот, лошадей, овец, коз и верблюдов.

В 1732 году, когда старых баргутов переселили в Хулун-Буир, их насчитывалось более 300 семей, что примерно равно 1380 человек. Маньчжуры выделили им 1500 кобылиц, 900 коров, 9000 овцематок. В 1897 году их насчи-

тывалось более 700 семей, из них 2163 мужчин, 2315 женщин, вместе 4478 человек. Количество скота достигало до 4500 лошадей, 3700 коров, 27 000 овец, вместе 35 200 голов скота.

Прибывшие в Хулун-Буир в 1734 году новые баргуты насчитывали более 1000 семей, они имели 7 тысяч лошадей, 10 тысяч коров, 5 тысяч верблюдов, 60 тысяч овец, 8 тысяч коз. В 1897 году их насчитывалось 2024 семьи, без учёта ламского сословия мужчин -4653, женщин — 7044, вместе 11 697 человек. Число скота значительно увеличилось: лошадей — 15 тысяч, более 10 тысяч коров, 10 тысяч верблюдов, 105 тысяч мелкого рогатого скота. Поэтому новых баргутов называли «баян барга» — «зажиточные, богатые баргуты».

В процентном соотношении приоритетными являлись овцы, которые составляли 80 % от общего количества скота, КРС составлял 12-13 %, лошади 7-8 % и верблюды — 1 % [Ата^агда!, с. 197].

Японская оккупация Хулун-Буира. В 1931 году японские войска оккупировали Маньчжурию, в том числе и восточную часть Внутренней Монголии, и создали на этих территориях государство Маньчжоу-Го, которое было марионеточным. Оккупация Внутренней Монголии японскими войсками продолжалась четырнадцать лет. В годы военных действий, в том числе в Номунханском сражении 1939 года (война на Халхин-Голе) власти привлекали население Хулун-Буира. Был принят закон об обязательной службе в возрасте от 20-23 лет. Если человек не проходил по показателям здоровья, тогда он был обязан пройти учения от 12 месяцев до 3 лет. Они обязаны были рыть окопы, выполняли разные хозяйственные поручения, строили, пилили лес, стригли шерсть овец. В 1943 году множество молодых людей из новых баргутов было уведено на подобные полевые работы [Ата^агда!, с. 240].

Район Хулун-Буира стал ареалом повышенного интереса, так как находился на стыке трёх государств — России, Монголии и Китая. Политические действия этих государств привели к активизации разведывательной деятельности Японии и России в этом регионе.

Как отмечает О. Амаржаргал, баргуты -старые и новые, дагуры и другие малочисленные племена, которые вели пограничную службу, были объектом пристального внимания японских спецслужб. С 1943 года начались массовые аресты, за один раз были схвачены шестнадцать человек из западного крыла Хубэтэ цагаан хошуна и сданы япон-

ским оккупантам. Их обвинили в шпионских связях с русскими, так как они хорошо знали границу. Жамбал-занги и его писарь были обвинены в составлении секретных карт, сводок. Три писаря Содномдампил, Шири-бу, Нэгжид и Жамбал-занги были отправлены в Хайлар для допросов. Жамбал-занги через год скончался в тюрьме, два писаря пропали бесследно, третий скончался позже в Монголии. Остальных арестованных отпустили, шестеро из них бесследно пропали, среди них был один лама и шаман по имени Пурбо.

В годы японской оккупации был взят курс на «ояпонивание за 50 лет». Для этого в трёх баргутских хошунах (один старобаргутский, два новобаргутских) в школах с начальных классов уроки стали проводить на японском языке. Мужчин мобилизовали в армию, призывались все без исключения, даже ламы, были распространены обвинения в шпионаже, многих людей арестовывали и пытали.

Помимо того, что мужчин забирали в армию, оставшихся заставляли трудиться для оказания трудовых работ в армии, а население обязано было выдавать скот из своего хозяйства. Так, от 30 лошадей выделяли 1 лошадь, от 20 коров, от 100 овец — по 10 голов. От каждых 30 коров необходимо было отдавать 1 выделанную кожу, от 10 овец — 1 шкуру [Amarjargal, c. 241-247].

Второй том летописи О. Амаржаргала посвящён вопросам современной истории, экономики и социально-культурного развития баргутского общества в XX веке. В ней затрагиваются демократические преобразования, движение по созданию кооперативов, «культурная революция», состояние культуры, скотоводства и хозяйства баргутов. Автором составлены подробные таблицы и сравнительные показатели развития аратского хозяйства, уровня жизни населения и т. д. Ввиду ограничения объёма статьи представляется невозможным привести полное содержание раздела. Следует отметить, что социально-экономические данные, приведённые автором, могут послужить хорошим подспорьем для аналитических исследований разных сторон жизни и деятельности барга-бурят.

Игры и развлечения баргутов. Цага-алган. Особый интерес представляет глава, посвящённая домашним и уличным играм и развлечениям баргутов Хулун-Буира, так как они представляют собой историческую традицию и являются элементом этнографического источника. Наиболее популярной настольной игрой среди баргутов считаются шахматы

шатар. Как отмечает автор, баргуты переняли их у монголов и играли с 1400 года.

Шахматные фигуры имеют следующие названия: король — ноён (нойон), ферзь — бэрс (видимо, от слова «ферзь»), ладья — тэрэг (телега), слон — тэмээ (верблюд), конь — морь (конь), пешка — хуун (человек). Когда объявляют шах королю пешкой, говорят: «Цод!», когда объявляют шах королю другими фигурами, говорят: «Шаг!», а когда объявляют шах королю верблюдом, говорят: «Дуг!».

Не менее популярной игрой как для взрослых, так и для детей, является шагаа наадан. У баргутов существует множество способов игр с альчиками: 1) таа бариха -разгадать количество шагай в кулаке; 2) бу-ляалдан оролдохо — отбирать шагаа; 3) мори уралдаха — «конные скачки»; 4) бухэ барил-даха — «борьба»; 5) дуу угуй тоолол — «устный счёт»; 6) шагаа шаалажаха; 7) халхин сарба-ха — необходимо маленькой шагаа сбить аль-чик покрупнее и тяжелее, называемый буга -«олень»; 8) шага сомолохо — собирать в кучки. Разновидностью шагаа наадан является игра бугу наадам/буга тавих, что переводится как «оленья игра»/«загонять оленя». Для неё требуется некоторое количество шагаа, игральная доска, на которой нарисована схема передвижения фигур.

Не менее популярными являются уличные игры, которые чаще всего проводятся во время праздников и свадеб. Их насчитывается огромное количество, приведём наиболее интересные и традиционные: 1) зээрэгчи — нужно установить палку, под которой необходимо пройти, не касаясь земли, с каждым этапом она опускается ниже; 2) соо хаяха — один кидает в круг деревянную палку соо, и по его команде все начинают искать, кто нашёл, кричит: «Ололоо!» — «Нашёл!», и остальные кидаются к нему в попытках отобрать; 3) чоно хурээс — одного человека назначают волком, участники игры разбегаются от него, волк должен всех переловить [Атаг-]агда!, с. 481-500 ].

Читайте так же:  Различные юрты

В канун нового года цагаалгана в буту-ний удэр принято наводить чистоту в домах, готовят новую одежду, над изображениями буддийских божеств устанавливают шелковый балдахин лабри, на алтарь ставят различные угощения: в обилии должна присутствовать молочная пища, в 8 чашках — чистая вода, рис, водка, молоко. Также устанавливают торма — фигурку, вылепленную из теста, зажигают лампадку зула и жгут благовония хужэ. У баргутов существует обычай варить ритуальное блюдо в виде каши: рис или дру-

гую крупу вместе с изюмом и сахаром варят на молоке с добавлением топлёного масла и добавляют крупные куски мяса. Считается, что это блюдо предназначено для угощения духов неба, земли и гор, духов предков и устанавливается на праздничный стол, расположенный на почётной северной стороне хоймор. Рядом с ним на блюде ставят баранью голову, мясо, лопатки, рёбра и курдюк. Вечером все угощения съедаются, произносятся благопожелания, почитают старших, угощая водкой (аха захасаа хундэлдэг).

Утром цагаалгана встают рано, надевают новую одежду, гостят у старших, если есть возможность, отправляются на места поклонения предкам (сулдэ обоо) и зажигают хужэ, подносят хадаки, возносят молитвы. По возвращению домой заваривают чай, поздравляют друг друга с новым годом, приветствуют друг друга (мэндэчилэхэ).

У баргутов существует интересный обычай почитания старших — их усаживают на почётной северной стороне юрты, две руки кладут на левое колено, правую ногу вытягивают назад и сгибают в колене — хол абаха. Затем, привстав, подают на двух руках белый хадак, затем низко кланяются, прикасаясь головой к их подолу — мургэжэ хундэлхэ. Приветствие сопровождается словами: «Амар уу!», что означает: «Благополучно ли», в ответ старики отвечают: «Мэндээ!» — «Благополучно» и прикасаются щеками к их щекам (унсэн та-алаха). Молодые люди, проводя приветствие между собой, также обмениваются хадаками, но не поклоняются, лам также не принято приветствовать образом мургэжэ хундэлхэ.

В первый день цагаалгана принято «оживить» хийморь. Для этого, определив по системе «восемь местоположений» (найман суудал), означающих восемь направлений света ту, с которой должны прибыть благодать и счастье, хозяин дома обходит свою юрту по солнцу три раза, оживляя тем самым хийморь, и затем проходит в дом [Атаг|агда1, с. 502-509].

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Заключение. Ценность рукописной работы О. Амаржаргала заключается в том, что она написана на основе многих письменных источников и документальных материалов, а также собственных записей устных сведений, сохранившихся в памяти нескольких поколений населения этого региона.

Учитывая, что историки неоднозначно подходят к вопросу о происхождении и ранней истории барга-бурят, работа автора представляет собой точку зрения представителя данной этнической общности, вид «изнутри» и в полной мере раскрывает этнические особенности истории и традиционной культуры баргутов и бурят Хулун-Бу-ира. Представленное им описание истории и культуры барга-бурятского общества как единого целого позволяет утверждать о древних исторических связях баргутов и бурят, имевших общие прибайкальские этнические корни.

Летопись О. Амаржаргала является бесценным материалом, имеющим практическую значимость для этнографов, антропологов, историков. Она должна быть введена в научный оборот и стать доступной для самого широкого круга читателей.

1. Аристов Н. А. Заметки об этническом составе тюркских племён и народностей и сведения об их численности // Живая старина. Периодическое издание отделения этнографии Русского географического общества. СПб., 1896. Вып. III—IV. С. 277-456.

2. Бернштам А. Н. Заметки по этногенезу народов Северной Азии // Советская этнография. 1947. № 2. С. 60-66.

3. Дамбаев Г Э. Из прошлого и настоящего баргузинских бурят: историко-этнографический очерк. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1970. 92 с.

4. Зориктуев Б. Р. Прибайкалье в середине VI—XIII вв. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1996. 85 с.

5. Коновалов П. Б. Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999. 214 с.

6. Коновалов П. Б. Баргуджин-Токум и этническая генеалогия бурят // Баргуты и современность: сб. науч. ст. Иркутск: Оттиск, 2016. С. 3-14.

7. Миягашева С. Б. К вопросу об этнониме шившин/чивчин у старых баргутов // Баргын туух, соелын судалгаа: олон улсын шинжилгээний бага хурал. Улаанбаатар: Тоонотпринт, 2011. С. 152-154.

8. Миягашева С. Б. Обряд почитания обоо старых баргутов как фактор этнической идентификации // Известия Иркутского государственного университета. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. Иркутск: Изд-во ИГУ. 2016. Т. 15. С. 35-48.

9. Нанзатов Б. З. К проблеме курыкан и баргу (этимологические заметки) // Санжеевские чтения-5: материалы науч. конф. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2004. Ч. I. С. 201-204.

10. Нанзатов Б. З. Этногенез западных бурят (У!^^ вв.). Иркутск: Радиан, 2005. 159 с.

11. Нимаев Д. Д. О средневековых хори и баргутах // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1993. С. 144-164.

12. Нимаев Д. Д. Барга и баргуты // Цыбиковские чтения-7. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1998. С. 44-45.

13. Румянцев Г. Н. Баргузинские летописи. Улан-Удэ: Бурят-Монгольское кн. изд-во, 1956. 101 с.

14. Румянцев Г. Н. Происхождение хори-бурят. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1962. 268 с.

15. Таскин В. С. Материалы по истории древних кочевых народов группы дунху. М.: Наука, 1984. 486 с.

16. Тихонова Е. Л. Русские предания Восточной Сибири о заселении и освоении края. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2006. 220 с.

17. Цыдендамбаев Ц. Б. Бурятские исторические хроники и родословные. Улан-Удэ: Республиканская тип., 2001. 256 с.

18. Виуапс1е1дег J. ЕНдеп рау1гаШ qaYuCin Ьагуи. ТипдПао: Тетйг ]ат-ип кеЫекй йуНес1Ьйп, 1999. 279 с.

19. N0^ J. QaYucin Ьагуи qamiY-a-aca iregsen Ьш? // ^ауа Мегде!-йп 1ейкеШ иаг-иис1. qaYuCin Ьагуи soyal 1ейке т^епаМ. 9Ьег MongYo!. 2004. № 128. С. 99-105.

20. Sundui S. Е|1еп-й ЬaгYu yasutan. Tung!iao: Jegйn qoyitu-yin negйгesй Yajaг ё^Ндеп-й meгgeji!-йn sul»YaYuN-yin кеЬ!екй йyi!edЬйгi, 2005. 233 с.

21. Т^Ыпта G. Ва^и^С-ип teйke iгe!te (История происхождения баргутов). 0Ьег MongYo!, 1985. 151 с.

22. ©лзий Ж. Барга монголын тYYх. Улаанбаатар: Сорхон Цагааан, 2009. 346 с.

Статья поступила в редакцию 28.01.2017; принята к публикации 25.02.2017

Библиографическое описание статьи

Ванникова Ц. П., Миягашева С. Б. Летопись О. Амаржаргала «О происхождении и историческом развитии барга-бурят» как источник интерпретации этнической истории традиционной культуры барга-бурятской общности // Гуманитарный вектор. 2017. Т. 12, № 4. С. 179-189. DOI: 10.21209/1996-7853-2017-12-4-179-189.

Tsymzhit P. Vanchikova1,

Doctor of History, Professor, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies Siberian Branch, Russian Academy of Sciences (6 Sakhyanovoy st., Ulan-Ude, 670047, Russia), e-mail: [email protected]

Surzhana B. Miyagasheva2,

Candidate of History, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies Siberian Branch, Russian Academy of Sciences (6 Sakhyanovoy st., Ulan-Ude, 670047, Russia), e-mail: [email protected]

Chronicle by O. Amarjargal «On the Origin and Historical Development of the Barga-Buryats» as a Source of Interpretation of Ethnic History and Traditional Culture of the Barga-Buryats

The article is aimed at studying the manuscript chronicle «On the origin and historical development of the Barga-Buryats» as the source for the history of Barga-Buryats that has not yet been the subject of scholarly interest. It was compiled by O. Amarzhargal, a local historian and collector of various information, who has used many rare sources and documentary materials, largely no longer available now to modern researchers, and on his own records of oral information. The chronicle is a unique source on ethnic history and traditional culture of the Barguts and the Buryats of the Hulun Buir region. The work reflects the main stages of the historical development of the Barguts and the Buryats, which O. Amarzhargal regards as a single Barga-Buryat ethnic group. The authors of this article on the basis of translation of the chronicle from old Mongolian into Russian revealed new ethnographic data and introduced it into the scientific turnover. It has been revealed that various information on migration routes, historical milestones, accession to the Ch’ing empire, resettlement in the Hulun Buir region, religion, administrative structure, traditional culture, national heroes of the Barguts and Buryats of China is kept in this chronicle. A comprehensive analysis of this data can contribute to the possible solution of many debatable issues of the ethnic history of the Mongolian peoples in general.

Keywords: Barga-Buryats of China, Khulun-Buir, new Barguts, old Barguts, shenehen Buryats, history of Mongolian speaking peoples

1 Ts. P. Vanchikova is the main author, the initiator of the study, she performed source analysis of the chronicle, formulated the basic provisions and conclusions of the article.

2 S. B. Miyagasheva is the main author who performed source analysis of the chronicle, formulated the basic provisions and conclusions of the article.

1. Aristov N. A. Zametki ob etnicheskom sostave tyurkskikh piemen i narodnostei i svedeniya ob ikh chislenno-sti // Zhivaya starina. Periodicheskoe izdanie otdeleniya etnografii Russkogo geograficheskogo obshchestva. SPb., 1896. Vyp. III—IV. S. 277-456.

2. Bernshtam A. N. Zametki po etnogenezu narodov Severnoi Azii // Sovetskaya etnografiya. 1947. № 2. S. 60-66.

3. Dambaev G. E. Iz proshlogo i nastoyashchego barguzinskikh buryat: istoriko-etnograficheskii ocherk. Ulan-Ude: Buryat. kn. izd-vo, 1970. 92 s.

4. Zoriktuev B. R. Pribaikal’e v seredine VI-XIII vv. Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 1996. 85 s.

5. Konovalov P. B. Etnicheskie aspekty istorii Tsentral’noi Azii (drevnost’ i srednevekov’e). Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 1999. 214 s.

6. Konovalov P. B. Bargudzhin-Tokum i etnicheskaya genealogiya buryat // Barguty i sovremennost’: sb. nauch. st. Irkutsk: Ottisk, 2016. S. 3-14.

7. Miyagasheva S. B. K voprosu ob etnonime shivshin/chivchin u starykh bargutov // Bargyn tuukh, soelyn sudalgaa: olon ulsyn shinzhilgeenii baga khural. Ulaanbaatar: Toonotprint, 2011. S. 152-154.

8. Miyagasheva S. B. Obryad pochitaniya oboo starykh bargutov kak faktor etnicheskoi identifikatsii // Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. Geoarkheologiya. Etnologiya. Antropologiya. Irkutsk: Izd-vo IGU. 2016. T. 15. S. 35-48.

9. Nanzatov B. Z. K probleme kurykan i bargu (etimologicheskie zametki) // Sanzheevskie chteniya-5: materi-aly nauch. konf. Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 2004. Ch. I. S. 201-204.

10. Nanzatov B. Z. Etnogenez zapadnykh buryat (VI-XIX vv.). Irkutsk: Radian, 2005. 159 s.

11. Nimaev D. D. O srednevekovykh khori i bargutakh // Etnicheskaya istoriya narodov Yuzhnoi Sibiri i Tsentral’noi Azii. Novosibirsk: Nauka, 1993. S. 144-164.

12. Nimaev D. D. Barga i barguty // Tsybikovskie chteniya-7. Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 1998. S. 44-45.

13. Rumyantsev G. N. Barguzinskie letopisi. Ulan-Ude: Buryat-Mongol’skoe kn. izd-vo, 1956. 101 s.

14. Rumyantsev G. N. Proiskhozhdenie khori-buryat. Ulan-Ude: Buryat. kn. izd-vo, 1962. 268 s.

15. Taskin V. S. Materialy po istorii drevnikh kochevykh narodov gruppy dunkhu. M.: Nauka, 1984. 486 s.

16. Tikhonova E. L. Russkie predaniya Vostochnoi Sibiri o zaselenii i osvoenii kraya. Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 2006. 220 s.

17. Tsydendambaev Ts. B. Buryatskie istoricheskie khroniki i rodoslovnye. Ulan-Ude: Respublikanskaya tip., 2001. 256 s.

18. Buyandelger J. Eligen qayiratu qayucin baryu. Tungliao: Temur jam-un kebleku uyiledburi, 1999. 279 s.

19. Norjin J. QaYucin baryu qamiY-a-aca iregsen bui? // UYalja Mergel-un teuketu ucir-uud. qaYucin baryu soyal teuke material-1. Gber Mongyol. 2004. № 128. S. 99-105.

20. Sundui S. Erten-u baryu yasutan. Tungliao: Jegun qoyitu-yin neguresu yajar sinjilgen-u mergejil-un suryayuli-yin kebleku uyiledburi, 2005. 233 s.

21. Tubshinima G. Baryucud-un teuke irelte (Istoriya proiskhozhdeniya bargutov). 0ber Mongyol, 1985. 151 s.

22. Glzii Zh. Barga mongolyn tYYkh. Ulaanbaatar: Sorkhon Tsagaaan, 2009. 346 s.

Received: January 18, 2017; accepted for publication February 25, 2017

Reference to the article

Vanchikova Ts. P., Miyagasheva S. B. Chronicle by O. Amarjargal «On the Origin and Historical Development of the Barga-Buryats» as a Source of Interpretation of Ethnic History and Traditional Culture of the Barga-Buryats // Humanitarian Vector. 2017. Vol. 12, No. 4. PP. 179-189. DOI: 10.21209/1996-7853-2017-12-4-179-189.

Оцените статью
Добавить комментарий